Белые пятна истории в водах Балтики

Автор
Опубликовано: 8 дней назад (28 июля 2020)
0
Голосов: 0
В 1975 году к тридцатилетию Победы в Великой Отечественной войне в Устье были установлены гранитные плиты с именами членов экипажей 12 подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота, погибших на Балтике во время войны. Но на самом деле, таких лодок было 38. Однако память о них еще предстояло извлечь из темных вод засекреченных страниц истории...
Белые пятна истории в водах Балтики
Белые пятна истории в водах Балтики

Житель нашего города Игорь Алепко стал первым, кто в открытой печати опубликовал списки всех экипажей. Кропотливо и упорно собирая факты из различных источников, в том числе — из бесед с бывшими командирами подводных лодок А. М. Матиясевичем, С. С. Руссиным, флагманским механиком В. Е. Коржем, членами экипажей, он систематизировал хронику боевых действий Балтийского флота с 1939 по 1945 годы, восстановил имена моряков, обстоятельства и места гибели многих кораблей. При его непосредственном участии в Сосновом Бору был открыт Музей морской славы (ныне — Городской музей) с первой экспозицией, составленной из собранных им материалов. Игорь Григорьевич добился того, чтобы на мемориале в Устье были помещены имена всех погибших балтийских моряков-подводников. Благодаря его настойчивости, сосновоборские депутаты одобрили проект нового памятника героям-подводникам, созданный архитектором Юрием Савченко. Сегодня Игорь Григорьевич — гость «Маяка».



— Почему человек, рожденный в сухопутном городе Смоленске, избрал путь моряка?
— Этому способствовали кинофильмы — «Мы из Кронштадта», «Четвёртый перископ», «Гибель Орла», «Танкер „Дербент“» и многих других, передачи по радио, трансляция песен из этих фильмов. Всё это пробуждало в наших душах и сердцах уважение и восхищение делами революционных, и просто военных и гражданских моряков, давало ростки морской романтики. Большая часть окружавших меня в Рижской школе юнг или в Ломоносовском мореходном училище ребят были именно такими романтиками.

— Какое событие из времен работы на море стало самым запоминающимся?
— Первое — назначение на работу в Кронштадт машинистом гидрографического судна «Ижора» в мае 1948 года. Потом была практика на Черном море и плотное знакомство с Севастополем, портами Черноморское (Ак-Мечетью), Балаклавой, Батуми, Поти, Новороссийском, Николаевом и Феодосией.
Врезалось в память спасение подорвавшегося на мине рыбоприёмного судна «Пенжино» в июле 1956 года юго-западнее Пярну. Заступая на вахту в 4 часа утра, я обнаружил на юге далёкие вспышки ракет. Я знал, что это один из способов подачи сигнала бедствия и настоял, чтобы вахтенный помощник командира, не посчитавший это сигналом бедствия, разбудил командира и доложил ему. Подойдя к судну, запросили в мегафон, что случилось? — Подорвались на мине — последовал ответ.— Почему не утонули? — Мина взорвалась в 50 метрах, все механизмы сорвало с фундаментов, нет хода, электроэнергии и радио, есть пострадавшие. Высаженный на судно корабельный фельдшер Сандалов оказал им необходимую помощь. Судно взяли на буксир и отвели в эстонский порт Виртсу.

— Из чего родилось стремление написать о военной морской истории нашего края?
— Я всегда интересовался военно-морской историей, собирал интересные факты, заносил «врукопашную» в многочисленные тетради и блокноты... Это делалось для удовлетворения собственного любопытства. Но когда материалов набралось много, захотелось поделиться ими.
В связи с тем, что высокое флотское начальство не имело особых оснований гордиться своими деяниями в первые два военных года, хроники боевых действий оказались под грифом «Совершенно секретно». О прошлом можно было узнать или устно — из рассказов очевидцев, или из газетных и журнальных публикаций. В 1960 году в Таллине вышло несколько сборников воспоминаний моряков об отдельных эпизодах вой­ны на Балтике. На этой основе и началась работа над будущими книгами.

— Остались ли в военно-морской истории нашего края «белые пятна»?
— Белых пятен со времён войны осталось предостаточно. Например, место и причина гибели подводной лодки Щ-405, которая, миновав 13 июня 1942 года остров Сескар, на остров Лавенсари не прибыла. Взрыва мин по её маршруту не отмечено, противник о своей «победе» не оповещал, но лодка пропала без вести. Спустя сутки к острову Сескар прибило тела сигнальщика и вахтенного офицера, а на следующий день в море было подобрано тело командира лодки Ивана Грачёва.
Первая попытка найти Щ-405 с помощью гидролокатора была предпринята в сентябре 2014 года с борта учебного судна. В этом походе довелось участвовать и мне.
Не выяснена судьба диверсионного десанта (125 человек), высаженного 7 октября 1941 года тральщиком «Клюз» на восточное побережье Нарвского залива.
Не установлены место и обстоятельства гибели на Балтике в годы войны восьми наших подводных лодок.

— Что из описанного вами в книгах поражает вас самого больше всего?
— Стойкость и мужество и военных, и гражданских моряков при спасении людей из воды и с погибающих судов. К примеру, во время Таллинского прорыва ночью с подорвавшегося транспорта «Луга» на транспорт «Скрунда» было перегружено около 1200 раненых, в основном лежачих. А когда на следующий день и «Скрунда» получила повреждения, раненые были сняты и с нее.

— По вашей инициативе в 2009 году в Сосновом Бору был создан Военно-исторический клуб. Чем он занимается?
— Члены клуба подготовили ряд докладов: подробно был освещён ход войны 1812 года, изгнание поляков в 1612 году, ход Сталинградского и Курского сражений, отмечено 300-летие сражения при Гангуте в 1714 году. Клуб создан и работает при Городском музее, где мы регулярно собираемся. Приглашаем принять участие в работе клуба людей, которым близка тема военной истории. (Телефон музея: 6-17-73).

— Что дает душе занятие историей?
— Удовлетворение новым познанием и возмущение некомпетентностью, извращением фактов и предвзятостью. Приятнее всего иметь дело с точными фактами, а не с отношением к ним.

— Ваши книги — доку­мен­тально-истори­ческие. Пишите ли вы художественную литературу: рассказы, повести?
— Многое из того, что изложено в моих книгах, задолго до их создания было написано в стихах. Стихи неважные, но привлекательно в них то, что там приводятся точные факты, что, где, когда и с кем произошло — даты, координаты, фамилии действующих лиц, названия кораблей и сами факты подлинные.
Это «История Красно­знаменного Балтийского флота», «Первые залпы», «Первый боевой поход», «Прорыв крейсера «Киров», «У мыса Ужава», «Таллинский прорыв», «Пароход «Казахстан», «Поход на Ханко 14 ноября», «7 ноября в Аландском море», «Этюды о подплаве (1943-й)».

— Благодаря вам многие имена вышли из забвения и теперь будут высечены на камне. Что необ­ходимо еще сделать в этом направлении?
— Хотелось бы выявить и озвучить имена более ста балтийцев, погибших в горячем сражении 8, 9 и 10 июля 1942 года на острове Соммерс, и принять участие в подготовке и установке памятника на этом острове. Не озвучены имена моряков-добровольцев, героически погибших в Петергофском десанте.

— Творческие планы — о чем еще хотелось бы написать?
— С учётом записи на первой странице паспорта, сложновато строить планы. Собран материал по краткому изложению хроник по Северному флоту, осталось насытить текст фамилиями, фотографиями и рисунками советских, английских, американских и немецких кораблей и судов. То же и по Черноморскому театру действий.
Хочется найти толкового соратника или даже преемника. Есть еще заготовки и темы — все они рождают азарт и желание работать, дают удовольствие от многочасового сидения за «ящиком» (компьютером).

Беседовала Нина Князева
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!