9. Окончен 1й курс. - Кирилл А. Морозов

Автор
Опубликовано: 277 дней назад (27 мая 2023)
0
Голосов: 0
Дни сменяли ночи, потом недели и месяцы. Потихоньку подобрались к весне. Был март. Но в Питере это ничего не значит. Зима начиналась в октябре а заканчивалась в середине июня.
Старшаки заканчивали учебу, готовились к сессии, и после 2 недель экзаменов убывали на очередную практику. На этот раз не в Севастополь, а на север, в Мурманск.
После НГ у нас призвали на срочную службу еще 3 курсанта. Все уже смирились с таким положением дел.
И вот как то перед обедом, кажется в конце февраля было дело, нас всех построили на центральном проходе. Старшина Гашков вместе с лейтенантом Петровым нам торжественно зачитали указ президента Ельцина. Дословно не помню, но смысл был такой:
«Предоставить курсантам ЛМК ВМФ отсрочку от призыва на весь срок обучения, и на 5 последующих лет, если выпускник ЛМК ВМФ по распределению продолжал работать на вспомогательном флоте ВМФ. После того как отработает 5 лет, призыву не подлежит. В случае досрочного увольнения с флота, подлежит призыву».
Как то так звучало. Весь строй просто ликовал. Было похоже на день победы у Рейхстага. Третьекурсники нам по отечески хлопали по плечам. Все первокурсники кричали от радости и даже стали прыгать изображая танцы туземцев. Это была ПОБЕДА! Маленькая, наша внутренняя, но такая долгожданная. Когда шум успокоился, все вышли и построились идти на обед. Нас обходила рота судомехов, и так же спускалась строиться рота судоводов. Все друг другу кричали из строя и поздравляли всех искренне. Оказывается, в этот час всем первым курсам зачитали это постановление.
Все думали, что положение дел с призывом пустили на самотёк. Учиться хотели все, но откосить то по здоровью не получится, находясь за забором училища. А тут вот оно как вышло. Оказалось, всё это время Начальник училища Горбунчиков (Чиф от слова Chief – главный) ездил в Москву в командировки, на всевозможные приёмы, ко всевозможным адмиралам, обивал пороги министерства обороны, убеждал начальство в том, что теперь училище придется закрыть, ведь учить будет некого, если всех призовут. Да и к тому же ЛМК уникальное учебное заведение. Это единственное заведение в стране, готовившее специалистов на вспомогательные суда ВМФ в качестве нач. состава. В общем к1р Горбунчиков совершил подвиг! Дошел ли он до президента, я не знаю, но ведь кто-то убедил его, что бы нас не призывали. Вот тогда мы зауважали в полную силу наше руководство. Потом этот указ вывесили на доске информации в кубрике, и каждый подходил и по несколько раз его читал.
Помню как провожали Горбунчикова на пенсию. Было не холодно. Построение было всего ЛМК на плацу. Нам зачитали приказ об увольнении начальника (чифа), затем вынесли знамя колледжа. Начальник строевым шагом подошел к знамени, встал на одно колено, снял фуражку и поцеловал знамя. Это был прощальный ритуал. Было грустно. Но кто будет следующим начальником, никто не знал из курсантов.
Забегу немного вперед. Было тепло, курсанты в летних белых фланках после выходных к 7 утра прибывали в Рамбов на электричках. Обычно сразу ко времени шло не меньше человек 50-70 курсантов в одну сторону. За ними тихо шел какой-то капитан 1 ранга. Ну как сказать какой-то? Просто курсанты привыкли, не имея погон честь не отдавать офицерам за забором дурки. Честь отдавали только внутри колледжа и то в основном при построениях или на разводе. И вот таким образом курсанты шли, что-то друг другу рассказывали, а за ними тихо шел капитан 1 ранга. Никто его не сопровождал, свиты не было никакой. Он был немного тучный, усы рыжеватые, лицо округлое. Никто из курсантов на него не обращал внимания, и сами себе что-то рассказывали, даже иногда матерились. Бескозырки в руках, во рту сигареты, бесконечные плевки. Ну словом эдакие полуразгильдяи, когда начальство не видит. А потом перед обедом построили весь колледж, и представили нового начальника. Это был как раз тот самый к1ранга Скородумов. Он не был на первый взгляд суровым. Представился с улыбкой, и рассказал перед строем, как он вышел из электрички, и следуя за курсантами так и дошел до вверенного ему колледжа. Так же рассказал, что ему было неприятно, как курсанты себя вели пока шли впереди него. И сказал, что будет над этим работать, что бы курсант ЛМК ВМФ был виден из далека по достоинству, и узнаваем должен быть по воспитанности и культуре, а не по разгильдяйскому виду и по матершине. Так состоялось первое знакомство нового начальника ЛМК ВМФ капитана 1 ранга Скородумова с курсантами. Это было лето 1992 года. Хотя точно не помню, но было очень тепло. Теперь вернусь обратно.
Наступил конец марта. Третий курс построили, провели беседу и инструктаж перед практикой, выдали сухой паек на весь путь следования, и они на следующий день после строевого смотра убыли на практику. Мы снова ликовали, тут же начали прыгать по их кроватям, подушки самых задиристых просто швыряли. Опять одни! Снова свобода! Дежурные по роте стали мы сами и дневальными тоже. СВОшниками заступали второкурсники. А с ними мы хорошо ладили. Жизнь наладилась. Теперь мы спокойно по вечерам перед отбоем по тихому пили чай с какими-нибудь бутербродиками или плюшками. По тихому смотрели телек после отбоя. Дневальный у окошка стоял. Он же был такой же как и мы и понимал, что завтра он тоже телек посмотрит а другой будет сторожить. В общем проживание со старшаками нас научило многому. Сплоченности, взаимоуважению и много чему еще.
Так в эйфории свободы мы дожили до второй сессии. Окончание первого курса. Алгебру я кое-как подтянул, но экзамен завалил. Но у нас еще была практика в дурке и во время практики с третьего захода сдал на слабую троечку. Как сказала Тоболина, это такая слабая троечка, что если над ней чихнуть, она просто растворится в воздухе. Когда она мне выводила оценку в табеле, я не дышал и стоял покорно склонив голову, прижав уши и хлопал часто ресницами, как нашкодивший кутёнок. Только бы не передумала.
У судоводов первого курса была шлюпочная практика в порту Рамбова. А у нас была практика с паяльниками. Руководила практикой Гаврюшина Р.А. Мы травили платы, паяли детали, собирали схемы простых приборов, из которых состоят приёмники и передатчики. Учились работать на контрольно-измерительных приборах и на приборах диагностики. Осциллографы, генераторы звуков, овометры, тестеры. Паяли мультивибраторы, блокинг-генераторы, триггеры и прочие части от оборудования. Некоторым не хватало усидчивости, у многих не получалось. Всех выручал Зувич. Он эти приблуды собирал минут за 20. И Ривека его сразу вычислила. Почерк травли платы, толщина дорожек и прочие признаки сборки одними и теми же руками сделаны с одним и тем же мышлением. Ведь рассчитать дорожки на плате и вытравить их правильно это творческий процесс. Паять я до этой практики немного умел. Спаивал дома штекеры, в школе шнуры припаивал. Но тут меня научили правильно паять и сращивать места пайки. В общем мне лично было интересно начинать с ноля сборку и по окончании видеть рабочий образец собранный своими руками. В последствии, эти навыки мне много раз пригождались в жизни. А вот алгебра, черчение и философия никогда нигде не применились. Ну философия так, только если поумничать на пьянках.
Даже была такая байка, у одного морского офицера спросили, пригодился ли ему в жизни интеграл? Он ответил, конечно! Ещё и как меня выручил интеграл! Однажды у меня в унитаз упал кортик, так я проволоку в форме интеграла согнул и достал его. Математики прошу не обижаться, безусловно и алгебра и геометрия на флоте необходима. А мы так отшучивались, флотский юмор и не более.
Так прошла практика. Почти полтора месяца. А затем был каникулярный отпуск на 28 суток. Какое счастье! Почти месяц я буду дома! В Питере потеплело до 25 градусов. Мы перешли на летнюю форму одежды. Нам выдали белые новые фланки (голландки). Мы в дурке остались практически одни и тащили все наряды. Картошку чистить было легко и быстро. Народу в дурке из курсантов человек 30. Мы ждали когда нас отпустят в отпуск.
Нам назвали точную дату убытия в отпуск. Я заранее купил билет на самолёт и терпеливо ждал дня убытия. И тут новость. За сутки до убытия меня назначают в наряд помдежем. А дежурным офицером назначен командир нашей роты лейтенант Петров. Вот так новость. Мне в самолёт в 16.00, а смена в этот же день окончится в 18.00. А главное, час до Питера добираться и еще час до Пулково, и регистрация пассажиров начинается за 2 часа до вылета и заканчивается за 40 минут. Я подошел к Петрову и пояснил ситуацию. Командир меня выслушал и предложил меня отпустить в 11 часов дня. А остальное время он сам без помощника додежурит. В принципе само дежурство не такое и плотное по задачам. Надо обход делать. Но курсантов было мало, и днем обходы редко делались. Правда мы сильно расслабились и ходили в столовую в развалочку через парк, но ведь наша 21 рота была единственной в дурке. И особо то контролировать нас человек 25 было некому. В общем собирать из вещей мне было нечего. Так, прикупил в чепке несколько тельников дома подарить да и кое какие мелкие вещички. И так в форме и готов был ехать.
Отдежурив ночь, после завтрака я заполнил все журналы, и после 11.00 командир меня отпустил. Я ломился на вокзал как помойный вихрь. Час в электричке от Рамбова до Питера. С Балтийского вокзала на метро до Невского. Там был пятачок где стояли таксисты. Таксисты сразу озвучили цену, до Пулково 200 рублей. При себе было чуть больше. А куда деваться? Экспресс до Пулково ходит раз в час и не факт что в него поместишься. Но домой хотелось очень, и любые деньги готов был отдать только бы уехать, улететь, убежать.
В аэропорт приехали, регистрация уже шла полным ходом. И снова 3 часа и я на другом конце страны. Автобусом добрался до автовокзала. На тот момент у меня родители оба работали в автобусной колонне нашего городка. И практически все водители меня знали. Я знал, что автобус в мою сторону будет отходить около 8 вечера. И я везде успел. Интернетов тогда не было и все стыковки с транспортом приходилось запоминать из бумажных расписаний. Нашел нужный автобус, а в нем сидела мама. Она специально с водителем приехала, что бы меня встретить. Так вот дома мы были к 2м часам ночи. Ну и Андрей конечно же прибежал уже к 7 утра.
И начался мой летний отпуск! Разумеется выпили, вечерами гуляли. Прилетел в отпуск и Игорь с КВЛУГА. Ездили за раками, варили их, пиво пили, с одноклассницами встречались. Собирались у меня на квартире несколько раз, и выпивали и веселились.
И еще один друг тоже. Олег. Вообще класс был дружный, и друзьями можно было назвать многих. Олег и Андрей учились в нашем городе. Разъехались человек 5 всего из класса по разным городам учиться.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Игорь в курсантской форме лётчика, Андрей и Олег.

И так незаметно прошёл и этот отпуск. За пару дней до разъезда по местам учебы, мы с Игорем одели наши формы, и пошли к нашим одноклассницам. Моряк и лётчик. Это многих удивляло. Две стихии два друга шли в формах по городу. Девушки оборачивались. Парни просто смотрели. Одноклассницы с нами потом гулять в парк пошли. Они нас гордо держали под руки, делая вид, что мы их парни. Ох, это было впечатлительно!
На следующий день Игорь улетел в Кировоград. У него как у курсанта-летчика был бесплатный перелёт. А вот нам бесплатно на теплоход нельзя было.
А через 2 дня улетел и я в Питер.
В ЛМК полным ходом шел прием абитуриентов. Мы уже как бы такие «мореманы», перед абитурой тоже немножко повыпендривались. Но не сильно. Нам скорее было интересно, кто и откуда приехал поступать.
До учебного процесса был еще почти месяц. И мы необремененные занятиями а только лишь дежурствами могли ходить в увольнение хоть каждый день. Приловчились через жилую сторону старшаков, через окно уходить в гражданке. Ну как гражданка, трико и футболка, спортивная форма. Это не было самоходом. Мы чётко знали, что в любой момент могут построить роту и сверить наличие курсантов с книгой увольняемых. И если будут нестыковки, то дежурного по роте могут просто снять, а отсутствующих объявить самоходчиками и на первый раз лишить стипендии на 3 месяца. По этому мы четко соблюдали эти правила. И еще, необходимо было быть всем к вечерней поверке. Нас ночами считали по койкам.
Иногда в кубрик наведывались дежурные или Клён. Условным сигналом была вешалка на окне. Она там висела постоянно. Когда входил дежурный, вешалку убирали. Клён же сам приказывал с окна всё убрать. Порядок есть порядок. Он и сам не подозревал, что подавал знак о своем присутствии таким образом. Короче, если на окнах висели всякие предметы типа формы, плечиков или еще чего, значит всё тихо.
Мы уходили после завтрака в город, гуляли в парке у Меньшиковского дворца, купались в Красном пруду, иногда лодку брали напрокат. Потом возвращались, обедали, могли и поспать. Никто особо против не был. Если приходил с проверкой кто, то просто нас поднимал. СВОшниками тоже мы дежурили. В общем рай. А самое главное, мы скинули гады и прогары навсегда и ходили в хромачах. Имели право! Год за плечами.
Вообще, гуляя по Рамбову, мы с Зувичем многое для себя открыли. Парк обалденный, статуи, вензеля из кустарников, 2 пруда, карьер песчаный, там было небольшое озерцо с очень тёплой водой. Роща густая лесная. В Меньшиковском дворце снимали фильм как нам потом рассказали, Дон Сезар де Базан с Боярским. В порту гуляли, на корабли смотрели. Никогда я не видел столько кораблей и все красивые и разные. Зувич то понятно, Севастопольский парень. Среди моряков и кораблей вырос. А я то со степей. У меня там орлы, тушканчики, суслики, пауки только. Даже аэропорт и тот не мог тяжелее ЯК-40 принять, и вокзал был тупиковый и поезд на Москву ходил раз в неделю и то не поезд а так, прицепные 4 вагона с маневровым дизелем дотаскивали до большого вокзала южнее нашего города в другой регион и там цепляли к московскому составу.
А еще мы к тому времени познакомились с местными девушками и часто с ними гуляли, ездили на прудок в роще на Илики, и там загорали. Было жарко.
Сдружились с абитуриентами. Теперь они были первым курсом в 22 роте, а тот 2й курс для них стал третьим. С абитуриентами тоже часто гуляли в парке, на дискотеку городскую в морской клуб ходили. Даже с матросиками подрались со срочниками. В Рамбове учебка была, объединенка называлась. От туда матросики были.
Вот правда 22й роте не повезло со старшиной. Старший мичман Войтов. Злющий был сундук. За любую провинность мог отчислить курсанта. Орал постоянно, всех гонял. Так же приняли 60 радистов на первый курс. К концу первого курса их осталось 12 человек. Многих он лично под отчисление подвёл.
Извините товарищ старший мичман если прочитаете, но уверен отрицать не будете. «Фанерой» его называли. Он придирался ко всем. К 4му курсу, к армейцам и даже к другим курсантам не из его роты. Ко всем обращался «Сынок!». Однажды он так обратился к одному армейцу, который на флоте срочку отслужил 3 года, и еще 3 года сверхрочником. Контрактной службы тогда еще не было. Потом успел до 27 лет поступить к нам. Видно было, что ему больше чем 25 лет. Если не знать, то и 35 можно было дать. Так вот, Войтов его окликнул сынком, тот терпеть не стал и всё ему высказал. За что был на следующий день отчислен. Да, старшины рот могли написать рапорт на курсанта начальнику и после недолгих разборов курсанта отчисляли. Вообще в дурке если на курсанта поступала хоть откуда жалоба, можно было считать его дело труба.
Так два второкурсника по пьяни пристали в увольнении к кому то. На них написали начальнику училища и их моментом не стало. В милицию тоже если курсант попадал, то тоже обстоятельства особо не выясняли. Если с алкогольным запахом, то однозначно после милиции за забор училища.
Был у нас Лёнька. Немного странноватый парень из Нальчика. Так то был добрый, отзывчивый общительный, но очень был поглощен астрологией, а точнее гороскопами. И вот он на дискотеке познакомился с девушкой, а она из Питера была. Поехал на последней электричке её до Питера провожать да так и потерялся с субботы и до среды. Подружки у этой девушки жили в Рамбове. Через них узнали её телефон. Позвонили, а Лёня то не промах. У нее живет с субботы. Мы ему говорим, что тебя разыскивают, занятия пропускаешь, с увала не вернулся, скорее в дурку возвращайся. А он нам, что ничего не могу поделать, как смогу так приеду. В общем он приехал в среду после обеда. Отчислили сразу.
Был еще третьекурсник наш. На практике с кем-то подрался и с корабля пришла на него докладная. Отчислен за драку.
Позже про нашу массовую драку расскажу.
И вот мы второй курс. Нас уже никто не трогает. Мы можем делать всё то, что делают старшаки. По вечерам чай пить, прятаться в сушилке от зарядки по утрам. Носить хромачи, ходить через парк, лежать на шконках… да много чего. Только молодняк нельзя гонять.
Про сушилку и зарядку немного. Сушилка это была комнатка примерно 3 на 3 метра. Там был железный шкаф, в котором проходили в несколько ярусов отопительные радиаторы (круглые трубы с ребрами тоже круглыми). В ней всегда было жарко зимой. И вот при подъёме нас третий курс почти пинками выгонял на зарядку, а сами брали форму с собой и прятались в сушилку. Но это было не часто. Случалось, что Полуян мог нагрянуть рано утром с проверкой. И тогда они тоже подрывались и неслись в сушилку. А дежурный по роте навешивал замок на петли сушилки. Типа закрыто и никого внутри нет. Там помещались вплотную стоя все. Так вот как раз такой случай и произошел. Узнали как то, что Полуян в 6 утра прибыл. Ну как узнали, помдеж обзвонил. Помдежи вообще всегда обзванивали роты когда дежурный на обход уходил или еще какая ни будь оказия случалась. Это была негласная традиция. Все кто помдежами стояли свято ее соблюдали. Так вот, раз Полуян на территории, то однозначно проверит всех на предмет зарядки. И пофигу какой курс и кто армеец. Так вылезли на зарядку все судомехи, им негде было шкериться. А СВО 4,3 курсы прятались в сушилках. Полуян сначала обход по ротам делал. Нет никого. Все на зарядке, тогда шел на стадион или к корпусам и там считал, сколько рот вышло. Посписочно не проверял. Самое лучшее получалось у радистов. Рота одна, а части у роты две. Первый курс на зарядке, значит 21 рота вышла. 2й курс на зарядке, значит 22я рота вышла. А вот старшая половина роты пряталась в сушилках. Судоводам было тяжелее в такие дни. У них каждый курс раздельно жил и посчитать по карманам с боевыми номерами было несложно какие роты на зарядке. И потом Полуян мог еще раз зайти в кубрики. И так он пришел в наш кубрик, дневальный рассказал. Подпол подошел к сушилке, взял сопливый замочек (контролька) в свою лапищу, и глядя на дежурного по роте начал его сжимать и оттягивать. И смотрит на реакцию. Разумеется что там того замочка то? Контролька жестяная (такой как книжка раскрывался и в него бумажка вставлялась с росписью типа как пломба и защелкивался). И вот это замочек предательски начал пощелкивать поддаваясь на усилия морпеха Полуяна. В общем замок быстро сдался и щелкнул в ладони расстегнувшись и раскрыв нутро. И тут звонок в кубрик. Дневальный снял трубку и сразу крикнул, что к телефону Полуяна срочно. Там что-то дежурный срочно доложить хотел. Морпех выслушал и ломанулся из кубрика. Вот так случайность спасла наших старшаков от занятия спортом. Если бы Полуян открыл сушилку, он бы сначала так бы разорался, что перепонки бы полопались, а потом после занятий всех бы погнал кросс по стадиону бегать. При чем всех это значит ВСЕХ! Всех при всех в училище. И конечно же перед этим пояснил бы все почему и из-за кого бегают все курсы и отделы. Воспитание чувством локтя и коллектива. Мне кажется, морпех эти все фокусы с сушилками знал. И были моменты когда всё училище бегало кросс по большому кругу вокруг дурки.
Но при мне были просто плановые кроссы, зачетные. В наказание было однажды, но тогда нас воспитывал Гашков. И это случилось из-за меня. Я крикнул как-то из окна вслед Войтову «ФАНЕРА!!!». А он конечно же знал своё прозвище. И тогда незамедлительно нас построили и требовали сознаться, кто крикнул. Я молчал в строю, а сокурсники знали, что это я, но тоже молчали. И тогда в субботу вместо увольнения после занятий у нас был кросс по стадиону и даже не в спортивной форме. Когда мы нарезали кругов 15 по 400 метров, тогда один курсант (промолчу кто) мне заявил, или я сознаюсь или он меня сдаст. Ну что ж, сознаюсь сам. Сознался перед строем и попросил у Войтова прощения. Думал порвет меня. Но он руку пожал и сказал, что я молодец. И все молодцы. Только вот он не знал, на сколько нас хватит.
Позже был другой случай. Этот курсант, который меня заставил сознаться, сам попал в неприятную ситуацию. И Гашков сказал при всех, если мы все согласимся и простим его, то ему ничего не будет. Вот так-то, жизнь повернула колесо на 180 градусов. При чем, не долго ждать пришлось. Он к каждому подходил и просил что бы его не гнобили. Ко мне тоже подходил. Так хотелось отдать должок. Но не стал. Месть не приносит счастья. Простил его, даже не стал припоминать стадион. В конце концов не кровная же месть. Тогда я был виноват. Теперь он виноват. И оба раза откупались все.

(продолжение следует)
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!