Блог Ровбут Михаила Олеговича - от юнги к судоводителю

Автор
Опубликовано: 2146 дней назад (4 сентября 2013)
Редактировалось: 60 раз — последний 17 октября 2018
+1
Голосов: 1
Памяти Олега Михайловича Ровбут
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.
«…а Буты, кажуть, то есть Адам и род его весь.
А вер въ Индеи всех 80 и 4 веры, а все верують в Бута.»

А. Никитин, Тверь
В начале 50-х годов прошлого уже века 11 курсантов-штурманов, воспитанников Ломоносовского мореходного училища ВМС, в разное время попали по направлению в город Таллинн. Среди них был и начинающий техник-судоводитель - так раньше называли эту специальность - Ровбут Олег Михайлович, родом из города Калинина-Твери, рожденный почти в день Ярилы, Солнцестояния, 1930 года. Интересно что его будущий сын родится почти в день Равноденствия.

Александра Ивановна и Михаил Теодорович Ровбут 1941 г.
Этому локальному событию предшествовала череда других, выстроившихся в индивидуальную судьбу Олега, заслуженно получившего в мореходном училище странно ласковое прозвище для «Ярилиного человека», «Дикуша». Ласковое звучание оно приобретало от именит капитана Дика Сенда, любимого литературного персонажа Олега, а элемент урожденной «ярости» привносил сам Олег – очень жестко разбиравшийся с наглецами и агрессивными людьми, что не мешало ему, быть всю жизнь заботливым и верным другом, ярым рыболовом и грибником – ярым без остатка он был и в труде, как его далекий предок Бус, «Ярый вояка». «Ярым» был и его более близкий предок Рамбольт Валимунтович, «маршалок земельный» - премьер министр Великого княжества Литовского, дядька князя Витовта. Олег в жизни ничего не делал на 50% или 99% - только на 110% и отличного качества, получая удовольствие от своих возможностей.
Да и что изысканного было можно требовать от «детей войны». Честно говоря, и мирная то жизнь в 30-40 годах у жителей Твери была «спартанской». Семья из четырех человек Ровбут Михаила Теодоровича жила в скромной комнатке флигеля на втором этаже дома на Ново-Бежецкой улице, напротив многострадальной церкви Никитиы Мученика. Убогий туалет как памятник красовался посреди внутреннего двора дома, имелась одна общая крошечная кухонка на всех жильцов, персональные керосинки располагались за дверью комнат в коридоре. Из имущества имелся старинны шкаф, классический кожаный диван с высоченной спинкой-полочкой и обязательными слониками на ней, обеденный стол с четырьмя стульями, тумбочка и письменный стол – по тем временам достаточно не плохо. Места для перемещения детей по квартире оставалось немного.

Олег со старшей сестрой Леной
Родители уходили на работу в 5 часов утра, экономя на трамвайных билетах, как делали многие в рабочих семьях. В эту рань масса народа в любое время года дружно шла от Пожарки через Затверецкий мост под вой заводских сирен, будивших редких сонь и строго предупреждавших всех о наступлении рабочего дня. Позднее Михаил Тодорович удачно устроился работать главбухом во 2-й роддом, который располагался рядом с его домом метрах в ста у реки Тверцы.
Жесткая жизнь создавала и «жестких» людей. Родная сестренка в 3 года чуть не зарезала маленького братика Алю портняжными ножницами в колыбели из ревности – мать перехватила занесенную над сыном руку дочки с орудием убийства в последний миг.
Олег вспоминал как дядьки Егоровы – молодые тогда ребята – научили его, малыша 4-5 лет, за 5 копеек (это были большие деньги!) плавать. Просто дядя Женя или Женька под смех и прибаутки взял ребенка за уши, а они стояли на мостике над рекой, и, переместив дитя за парапет мостика, бросил вниз. Надо думать, Женя контролировал ситуацию, но помощь не понадобилась – ошалевший от неожиданности малыш, забарабанил руками и ногами по воде и … поплыл! Удивительно, но малыш не оказался напуган – именно тогда выяснилось далеко идущее отсутствие у него «трусливой моргалки». С тех пор Олег плавал любым стилем отлично – от кроля, браса до «дельфина».
Жесткость может и должна иногда переходить в жестокость, чтобы народу не говорили лживые либерал-демократы о нормах общественного общежития, стоящие сегодня у Власти. Сами они не часто выполняют собственные «гуманистические» рекомендации, когда это касается отношений к нам, простолюдинам. У меня большие сомнения, что СССР могло вообще состояться как государство рабочих и крестьян или победить в Великой Отечественной войне без жесткости и жестокости. Отец Олега в 15 лет столкнулся с ужасами Первой Мировой войны и бежал из Литвы в Россию, по горьким обстоятельствам оставив родителей; участвовал с друзьями-соотечественниками в революционных событиях 1917-1918 годов, прошел Гражданскую войну до Дальнего Востока как и многие его друзья в Твери. У выживших мужчин-воинов излишняя сентиментальность не наблюдалась, как ее не встретишь и у наших современников – бойцов, прошедших Афганистан, Чечню и другие кровавые события прошлого века. Какие у них могли вырасти дети, и какие дети были нужны Государству рабочих и крестьян, когда и «если завтра война» звучало повсюду?
Так, оба дяди Егоровы – Женя и Яков - являлись в молодости «королями города». Вряд ли кто знает в наше время такое социальное «молодежное» понятие. Оно ушло в прошлое, тогда как уголовное «вор в законе» или «пахан» твердо сидит в памяти людей. «Королей» негласно короновала «улица» за необъяснимое обаяние в коллективах молодежи, за способность правильно и справедливо разруливать конфликты среди ребят, за непревзойденную лихость в уличных драках с «чужими» – нередко, одновременно это были действительно физически красивые люди, на которых засматривались лучшие девушки, лишь подтверждая таким образом их исключительность среди сверстников.
В уже более мягкой форме взрослые мужчины на улицах и районах также имели своих лидеров, вокруг которых группировались и которым следовали. Таким был и отец Олега - в 1941 году в первые дни войны многие его друзья ушли незадумываясь за ним добровольцами на фронт, хотя возраст у них и военный статус был на тот момент непризывной.
«Короли» являлись чрезвычайно интересным и незаслуженно неизученным психологами и социологами пережитком древности в социуме – так формировались в древности духовно и поведенчески реальные прообразы Ясона и Тесея, Геракла и Ери-Бута, на этом глобальном архетипе самовоспитались Степан Разин и Емельян Пугачев. Большинство Запорожских атаманов, например, Бут-Павлюк. Реально же предыстория «королей» начинается еще со времен формирования общественного института древнейших родовых «нобилей». Не надо путать только «королей» с «уголовниками» - это как путать «нобилей» с «дворянами».
Не случайно оба брата Егоровы пережили Вторую мировую войну и победили. Женя Егоров к 1941 году стал пограничником, инструктором по рукопашному бою ( асс по применению в рукопашке … саперной лопатки), и не раз это искусство в 40-х годах ему спасало жизнь, воевал и был ранен. Умер Евгений на стадионе во время футбольного матча – говорили, что из-за последствий ранения.
Яков Егоров воевал танкистом на Курской дуге и горел в танке, раненый, спасая товарищей, попал в плен, дважды бежал неудачно из концлагеря и на третий удачно добрался до югославских партизан. После разгрома Тито Яков совершил переход через пол Европы домой и…застрял в Польше на мызе у молодой немки, которая нашла его спящим на сеновале. Яков был красавец, а муж немки, офицер-эсесовец, погиб в России. Яша сколотил группу и творил диверсии в Польше до конца войны, прикрываясь немецким происхождением своей подруги.
Он настолько хорошо овладел немецким языком, что Олег описывал такой случай. После войны пленные немцы восстанавливали в Твери разрушенные дома. Однажды летом Олег с дядьками отдыхал на реке Тверце, купались, и тут привели группу пленных освежиться. Немцы уже освоились в городе, вели себя непринужденно и, как оказалось, что-то нелицеприятное говорили о русских, полагая, что никто не понимает их беглую речь. Это услышал Яков. Он подошел к ним и командным, свирепым голосом что-то произнес, поднял их во фрунт и на глазах опешившей охраны заставлял ползать, ходить гуськом – в общем, устроил им экзекуцию!
Его подтвержденные очевидцами заслуги не позволили, осудить Якова по возвращении домой, как сдавшегося в плен, но на всякий случай его лишили на несколько лет права работать на большинстве государственных предприятий и избирательского права. И на этом спасибо – человек, о котором можно было великолепный боевик написать, работал в Калининском морге. Он особенно удачно собирал по частям разбившихся летчиков еще только создававшейся реактивной авиации СССР и как «новеньких» предоставлял благодарным родственникам. До восстановления в правах Яков не дожил – молодым он погиб под колесами машины т.к. однажды, уходя из морга, сильно злоупотребил спиртным после очередной сложной «восстановительной операции», да и без этого Яков тяжело переживал несправедливость в отношении себя, которую нередко глушил водочкой.
Вот такие люди воспитывали, оставшегося рано без отца, который пропал на войне без вести в 1943 году, Дикушу. К сожалению, остались только смутные обрывки воспоминаний» о временах жизни самого Олега до 1955 года, когда-то услышанных от него самого, от его родственников и друзей, по большей части, ушедших на сегодня в «мир иной.
В отсутствии отца, как и во многих других семьях, снабжение дома дровами лежало на единственном мужчине – на Олеге. 12-13 летние мальчики после первого ледохода начинали сезон ловли «топляка». Это было серьезное действо! На берегу Тверцы выстраивались мальчишки с веревками и крючьями, завидев топляк, они наперегонки плыли к бревнам. Здесь в холодной воде было не до сантиментов – школа выживания! Еще жестче происходила добыча … соли.
О-о-о, это достойно воспоминания! Соль привезли в вагонах военные, но сгрузили ее на открытой площадке, образовав гору. Первый же, как всегда нежданный, дождь превратил крупную соль в камень. Военные не придумали ничего лучше как до принятия решения огородить соль забором с вышками и вооруженной охраной в лице малообразованных казахов. Но такое общественное богатство не могло остаться без внимания остро нуждающегося народа. Ребята повзрослей после нескольких неудачных и кровавых попыток кражи соли, сопровождавшихся стрельбой и отпусками для караульных, приладили было к этому … пацанов. Но казахам было все равно в кого стрелять – отпуск домой и в Африке «отпуск домой», а кяфиры все на одно лицо. Олег в то время уже плавил тротил из снарядов - я еще об этом расскажу – и решил вопрос координально!
В один из пасмурных и дождливых дней, когда охрана была не очень внимательна, он пробрался внутрь охраняемого периметра, заложил приличное количество тротила и рванул ту гору! Эффект был непередаваемый. Соль разлетелась на сотни метров. Пока перепуганная казахская охрана, забыв о винтовках, в ужасе металась, не зная куда спрятаться и что делать, «детвора» набрала соли на годы вперед.
В училище Олег попал из школы юнг, куда, в свою очередь, был направлен по рекомендации некоего заинтересованного и высокопоставленного военного, пожелавшего побыстрее сплавить опасного свидетеля и соучастника совсем не детских проказ своего отпрыска с наворованным его папой трофейным имуществом. Эта история стоит подробного упоминания т.к. позволяет понять многое из того, что и после происходило в жизни Олега.
Город Калинин был в оккупации только три месяца, но не избежал разрушений и упадка военных лет. Отцы детей, в основном, были на фронтах, с работой и продуктами были очень плохо, дрова и соль были страшно дороги. Женщины, которые не вывозили зимой телегами горы замерзших трупов, заменяли мужчин на предприятиях и фабриках, а пацаны были предоставлены сами себе и некоторые, как могли, поддерживали семьи. Олег – ему было почти 12 лет - с первых же недель освобождения Калинина занялся по окраинам и пригородам, по лесам, сбором оружия и боеприпасов, которые сдавал трофейным командам за жалкие пайки хлеба, за водку для взрослых, за мыло. Риск нарваться на мину, бандитов или дезертиров был очень велик, поэтому он собрал «бригаду» и вооружил ее. Оружие прятали в лесу, завернув в промасленные тряпки – благо машинного масла из подбитых танков и бронемашин, откатчиков пушек, хватало. В телогрейках не по росту, со «шмайсерами» на груди и «вальтерами» в карманах, с кинжалами SS в сапогах – след на икре ноги от которого остался у Олега на всю жизнь – странные фигурки шастали по заброшенным окопам, блиндажам и подбитой технике. Даже трофейные команды не рискнули бы «наехать» на опасных юнцов.
В школах на переменах, на заднем дворе, шли торги ручным оружием и обмен редкими находками. Олега в школе уважали как «отличника», правильного пацана, и не обижали даже словом старшеклассники – один как-то попробовал и получил молниеносный удар первым, что подвернулось Олегу под руку – карандашом. Бедолага потерял глазной зуб и заработал сквозные дырки в обеих щеках.
В летнее время ребята собирали дары леса и охотились – как помните, оружия было вдосталь. Взрослые стали практиковать глушение рыбы динамитом, который оказался дефицитным товаром, и Олег со старшими парнями успешно плавил тротил из снарядов, пока однажды его взрослый компаньон по технической необразованности не подорвался на лиддите – слава богу, Олега не было рядом в тот день. В отличии от тола, который плавится при нагревании, лиддит взрывается. Несчастный пиротехник просто паял соседке кастрюлю и не надолго положил паяльник на какую-то большую банку, добытую в заброшенном блиндаже – надпись прочитать он не сумел. Безусловно, все рассказанное лишь малая часть двусмысленных историй об Олеге, которые вызывают одновременно и сочувствие и недовольство, улыбку и оторопь.
К чему это я?! Постоянный голод, недоедание, в купе с бесконтрольностью толкали ребят на самые рискованные шаги. В классе Олега появился робкий, интеллигентный мальчик с фальшивой фамилией, которого Олег взял под свое покровительство. Мальчик поселился в Калинине в большом частном доме с адъютантом папы и домработницей. Скоро комнаты этого дома стали заполняться антикварной мебелью, коврами, посудой, картинами и книгами, а пристройки странными контейнерами. Там Олег прочитал немало интересных книг.
К ак-то, Олег убедил друга, открыть один из контейнеров … Он оказалось заполнен … «фильдеперсовыми» дамскими чулками! Это же был клад! В городе не было молодки и женщины, которая не отдала бы за пару чулок на черном рынке большие деньги … да и не только деньги отдали бы они.
Скоро у мальчишек в руках были пухлые пачки невиданных в военное время простыми гражданами денег. Ребята растут, матереют, а есть то по-прежнему хочется и уже чего-то вкусненького бы! Так в закрытом кафе, где бывали лишь большие персоны «при деньгах», по наводке друга Олега, как-то появились двое мальчиков с надменным видом потребовавших у официантки «горку» с десятком шариков мороженого, пирожных и газировки в стеклянных графинах, затянутых в латунную сетку, с сиропом несколько сортов. В очередной раз, когда эта парочка реально сорила деньгами, их забрал, вызванный кем-то, комендантский патруль. В комендатуре один из ребят назвал свою настоящую фамилию и, быстро примчавшийся, офицер НКВД положительно разрешил ситуацию. Приехал папа интеллигентного мальчика и, о чем-то подумав, сделал Олегу неплохое, по-сути, предложение, от которого все же было сложно отказаться. Так Олег попал в школу "юнгов", а затем в Ломоносовское мореходное училище. Олег попал в Выборгскую школу юнг – в ЛМУ первыми попали юнги Рижской, Тильзитской и Выборгской школ юнгов.
По данным книги "Выборг. Архитектурный путеводитель" (Петри Неувонен, Туула Пеюхья, Тапани Мустонен, "СН", 2008), четырехэтажное здание бывшей школы было построено в 1913 - 1914 г. военным инженером, полковником Глушковым для выборгской русской учительской семинарии, основанной в рамках программы русификации Финляндии, которая бы обеспечивала кадрами русскоязычные образовательные учреждения Великого княжества Финляндского. За процесс строительства отвечал мастер Каарло Массинен.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Здание военного госпиталя на Светогорском шоссе
В 1918 г. здесь разместилась учебная часть финских вооруженных сил, известная как военная школа Марковилла. Название школы пошло от строителя ближайшей виллы - Маркуса Вригта. В 1850-1870-х годах на этой не сохранившейся вилле жил художник Фёдор Толстой. После войны здесь открыли 561-й мореходную школу специалистов рядового плавсостава ВМФ (в народе - "школа юнг"). Начальником школы в 1951 году был морской подполковник Заболотский.
Учились в школе только юноши, приезжавшие из разных концов Советского Союза. Выпускников направляли на военный флот. Позже три школы юнг, образованные сразу после войны, объединили и перевели в Кронштадт. 30 апреля 1960 г. состоялся последний выпуск 561-й мореходной школы специалистов рядового плавсостава ВМФ.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Форма ученика школы юнг
Юнга 1953 года выпуска, Е. Алексеев, очень тепло вспоминает о школе: "Благо школа наша была в красивой лесной местности, за несколько верст от города. А место было изумительной красоты даже по понятиям Карельского перешейка. А здание школы до сих пор, когда смотрю на фото, вызывает восхищение и удивление. Великолепной архитектуры, красоты и целесообразности здание. На пригорке у подножия поросших сосновым лесом холмов. Отступив от заданной темы, скажу: по своему опыту, по запоздалому прозрению утверждаю - все лучшее в еще голодной и разоренной стране отдавалось детям! <...> В школе была довольно большая флотилия шлюпок и свой приличный катер. <...> И шлюпочные походы! Выборгский залив был создан Господом для этого: множество уютных островков с еще сохранившимися финскими садами и домиками, причалами и бухточками; они отлично создавали атмосферу дальних походов и удивительных приключений. Зимой нашим увлечением, нашей страстью были буера <...> Был у нас и свой духовой оркестр. Кстати, занимавший призовые места на городских конкурсах. Актовый зал был великолепен. Отменный паркет, высокие стрельчатые окна с воланами занавесей. Большая, хорошо оборудованная сцена, где блистали наши самодеятельные артисты (кстати, довольно неплохо игравшие). <...> Дедовщины у нас не было! И этот порядок был сохранён нами и в дальнейшем!".
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Школа юнг в Выборге – Ровбут Олег справа от нас. В центре парень из ЛМУ ВМФ.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Школа юнг в Выборге - 1948-49 годы (предоставлены Андреевым Николаем)

Если Соловецкие юнги имели право только на «бантик», то выборгским ленточки на бескозырки выдавались, но только после принятия присяги, таким образом, указывая на ответственности, которую брал на себя обучающийся. «Школа юнг ВМС» - было написано на ленточках золотом и без ошибок, как это случилось у соловецких юнг. Второкурсники переставали называть вновь прибывших ребят «албанцами» из-за бескозырок без ленточек, похожих на албанские шапки. С этого момента курсант считался полноправным слушателем, имел право ходить в город на увольнение!
В Выборгской школе проходили обучение на первом и втором курсах до двухсот курсантов. Здесь готовили в разное время машинистов, радистов, электриков, мотористов и кочегаров. Учились в школе только юноши.
Режим дня был напряженным: в 7.00 подъем, зарядка, в 8.00 завтрак, до обеда - теоретические занятия. После обеда - практика, с 16.00 самоподготовка, после ужина свободное время. В обиходе курсанта Ровбут впервые появились флотские словечки «окно-иллюминатор», «пол-палуба», «лестница-трап», «стена-переборка» и, конечно же, «гальюн» и «камбуз». В коридоре на первом этаже располагась «боевая» торпеда, в классах стояли макеты парусников и современных военных кораблей. На настоящей корабельной мачте развевались флаги флажного семафора ВМС и международного свода сигналов.
Среди предметов обучения были: политзанятия, военно-морская подготовка, электротехника, устройство корабля, черчение, основы судовождения, судовая гигиена. Корабельную практику юнги проходили даже в ЭПРОНЕ. Весьма неожиданным оказалось, что Выборгская школа юнг была в свое время засекреченным объектом и, похоже, что гриф секретности до сих пор не снят. По международной Женевской конвенции в рядах армии и флота могли служить с оружием в руках только с восемнадцати лет. В школу же набирали мальчишек в возрасте от 15 до 16 лет, поэтому она была строго засекречена. Лучшие юнги имели право продолжить обучение в средних и высших мореходных училищах. Без экзаменов их принимали в первые наборы ЛМУ ВМС.Олег поступил в ЛМУ ВМФ в 1949 году. Алепко Игорь Григорьевич, набора 1948 года в ЛМУ, помнит Олега
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Ровбут юнга со значком ГТО на груди перед поступлением в ЛМУ ВМФ
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Знак ГТО - «Готов к Труду и Обороне» - выдавали школьникам старше 16 лет и трудящимся, для младшего возраста существовал БГТО – «Будь Готов к Труду и Обороне». В 1948 году в СССР насчитывалось 139 коллективов физкультуры и 7,7 миллиона физкультурников. С 1931 по 1941 год количество человек, сдавших нормы комплекса ГТО II ступени, которая насчитывала в 1946 году 9 нормативов, составляло всего 100 000.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

В 1940 году в комплекс ГТО были введены такие виды испытаний, как переползание, скоростной пеший переход, метание связки гранат, лазание по канату, шесту и деревьям, переноска патронного ящика, преодоление полосы препятствий, а также различные виды единоборств. Позднее «Отличник ГТО» должен был иметь не менее двух разрядов в официальных видах спорта.
Отличник 2 ступени приравнивался к 3 ступени и не случайно Олег получил этот знак. Очевидно, не было в наличии знаков 3 ступени – 2 ступень предназначалась для юношей 13-15 лет, а 3 ступень для юношей 16-18 лет, каковым Олег и являлся.
ГТО 2-й ступени постановили изготовлять из томпака с посеребрением и позолотой. Расход драгоценных металлов в этом случае устанавливался из расчета не более 35 мг золота и 93 мг серебра на один значок. Эти изменения можно объяснить внешней угрозой государству.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

ЛМУ 1965 год 2013 год, наше время - маленькие деревца на переднем плане 1965 года стали солидными деревьями

Бескозырка курсанта Ломоносовского мореходного училища ВМФ
Уже потом курсантов перевели в общежитие, прозванное "Балтийский вокзал". Это дом №1 по Еленинской улице возле парка. Сегодня внутренняя планировка изменена. После постройки жилых корпусов на улице Красного флота "Балтийский вокзал" был оставлен курсантами.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

У меня не так много разнообразных фотографий тех лет с Диком, поэтому я покажу и 196-х годов.

Экзамены и сбор в актовом зале ЛМУ ВМФ 1964
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Занятия в ЛМУ ВМФ 1965-1968
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Знаменитая «самоподготовка» в ЛМУ ВМФ Вечером в кубрике
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

2-й курс. Пат и Паташён – «здоровый малыш» и «малыш» Леша Темирбулатов. Отец его опекал.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

3-й курс. Дикуша сверкает на фоне друзей улыбкой и иконостасом значков ГТО, а Леша избрал себе хоть и железного, но не удачного покровителя.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

2-й курс 3-й курс. Язва желудка измождила, высосала Олега
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

«Здоровый малыш» стал старшиной, поэтому в нестроевых шароварах и свитере – 4-й курс
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

4-й курс Ровбут справа в середине Темирбулатов Леша. Ломоносово
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

4-й курс. Олег никогда не курил
В ЛМУ Олег учился только «на отлично» как и Игорь Алепко. Им было легко учиться «на отлично». Не было в распоряжении курсантов телевизоров, компьютеров и других притягательных забав. До имевшихся в те стародавние времена праздных развлечений не позволяли дотянуться товарищи - старшины, мудрые педагоги и строгие командиры. После занятий на «сампо - самоподготовке» проводили почти все вечернее время. Учебников для курсантов не было в училище и на сампо, все сказанное и показанное на занятиях, переписывалось набело каллиграфическим подчерком без единой помарки, все рисунки напоминали профессиональную цветную картинку, а чертежи были идеально срисованы через кальку. За этим бдительно следили старшие и мягко стимулировали «нарядами вне очереди».
Жизнь курсантов была не сахар, голодноватая. И, как рассказывал Олег, кто-то даже у них за еду голый и, нарочно в тяжелых не по размеру ботинках-«гадах», чтобы медленнее бежал, прыгал со второго этажа во двор на доски и перебегал его днем …
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Это те самые "доски"

Учебный корпус № 3 был собран из деревянной казармы постройки 1939 года, перевезенной с территории дворца Меншикова. Корпус разобрали и перевезли на территорию училища, сделали фундамент и вновь собрали. В нем поместили управление училищем, службы обеспечения и классные помещения на оставшихся площадях. Корпус просуществовал более 50 лет. В 1991 году на основании акта технической комиссии здание было признано негодным к эксплуатации и списано с баланса училища.

У отличников хватало времени и сил на здоровый отдых. Олег успешно занимался в училище боксом и борьбой, футболом летом и «хоккеем с мячом» зимой (года до 64-го «хоккей команда» существовала в ЛМУ). Он был невысокого роста – 170-72 см – среднего по тем временам, но через пару лет стал атлетически сложен и развит из тощего задрипыша с язвой желудка и больной 12-перстной кишкой, благодаря училищу и его педагогам.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

«Здоровый малыш» при весе килограмм 60 легко поднимает около 80. Даже «труселя» не могут испортить атлетический вид Дика – крайний слева от нас
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Как в песне – «Это дело я люблю … это дело я могу ….» Но предпочитал уличные драки - там шире ассортимент приемов. Боролся он отлично и жестко – здоровых мужиков брал на болевые приемы одним моментом. Сам наблюдал.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Судя по позе противника, дела у парня плохи – идет «расстрел». Левая рука оппонента уже опущена, поза неустойчивая, и сейчас полетит «заключительный» жесткий удар справа в голову. Интересно, что Дик «убивал» в противнике сопротивление загодя только одним взглядом – взгляд был у него в таких случаях очень «нехороший». Лицо Олега превращалось в неподвижную маску, на которой живыми были только глаза, смотревшие, не моргая, пристально и цепко в глаза противнику точь в точь, как это делает лев, перед тем как разорвать жертву. И ты понимал, что перед тобой стоит «зверь», управляемый теперь лишь инстинктами, а я добавлю, что и до автоматизма заученными приемами боя. Большинство «людей», попавших под этот взгляд «хищника», сразу отводили глаза.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

ЛМУ ВМФ, курсанты 1964 года все еще любили хоккей с мячом
Но его прежняя жизнь «зубастого волчонка», где сила решала больше слова, а природные возможности подсказывали стандартные решения проблем и обретения авторитета, не сразу перестала напоминать о себе.
Безобидная и смешливая историйка о солидном старшине группы, который угрюмо просил курсантов – Кто-нибудь вытрет доску - или – Кто-нибудь помоет пол в классе – а затем получал от Дика в ответ – Вот ты и вымоешь и вытрешь – и тот, молча вытирал и мыл, достаточно демонстрирует какие «волчьи зубы» были у тех «мальчиков с бантиками». Многое решалось , в то числе и «мелочи», у курсантов силовыми методами. Не знаю байка ли … Был курсант – азиат, кажется - , который сливал в одну тарелку все три блюда за обедом ( компот на третье) и ел эту «мешанину». На вопросы отвечал, что в животе еда всеравно перемешается. Курсанты долго это терпели, но потом ему «объяснили» как себя вести в столовой более доходчиво … Другой курсант ел странно масло с хлебом – кусочек масла клал на край хлеба и, откусывая по чуть-чуть хлеб, сдвигал масло к краю. Остальные с голоду сжирали все сразу и со злостью следили за садистом … Неосторожный парень в конце-концов наказан за это …Правда, называть «маслом» тот кусочек можно условно – чаще это был «мургусалин», что-то среднее между «гуталином и солидолом».
Случались и печальные истории. Один курсант, который привлек внимание отца, стал отличным гимнастом, был прекрасно сложен, умница. Но купил в Питере на развале старинную книгу по –раджа йоге, увлекся, у него получалось … Но раджа-ойга больше психологический трактат, и парень … сошел с ума, пытаясь достичь описанных практик …
За Диком тянулись многие курсанты, не говоря уже о его друзьях-земляках, ушедших за ним в ЛМУ. Он был объектом подражания. Так, Леша Темирбулатов, чье тощенькое тело из-за голода военных лет так никогда и не налилось силой и мышцами, настырно через бесчисленные «фингалы» и разбитый нос пробивался на «профессиональный» ринг, стремясь доказать право, быть другом Дикуши. До 30 с лишним лет он забирал при встрече у Дикуши из рук сетки и сумки, тяжести, с безразличным тоном поясняя – Ноги качаю… Мощные ноги Дика, ноги гоплита с «пушечными ядрами» вместо икр, были предметом белой зависти Леши. Так и несумев, дотянуться до Дика в спорте и работе, взвалив на себя тяжесть не по силам, он однажды оставил Таллинн и уехал работать на суше.
Искусство «уличного бойца» и руководителя «бригады» в нем было неожиданно оценено в Ленинграде студентами враждующих ВУЗов и Профтехов. Не знаю, как о нем вообще узнали, но Олега стали нанимать за плату «ключевым бойцом» в плановых групповых драках. Его генетическая память и архетип даже в наше время, пусть и в урезанном виде, пригодились Дику. Для сравнения посмотрим, как историки интересно описывают бой в фаланге с «ключевым бойцом».
« Кто-то назвал имя ПОДЗЕМНОГО БОГА. А Тейя плюнул вниз и отвернулся. На рассвете все италийцы, кроме тяжелораненых, построили фалангу у выхода из ущелья. Эти никогда не ломали строя, не бежали с полей, бросив оружие. В дни неудач они умели отступить, отвечая ударом на удар. Они не подставляли победителю спину, поэтому уцелели до конца. Они не боялись обхода, их, как руки, прикрывали крутые скаты. Самоубийственно коннице нападать на фалангу настоящего войска. Ромеи тоже спешились. Будто зубья пилы, из обеих фаланг высовывались копья - сариссы. Еще можно было уловить, как в глубине фаланг задирались темные и светлые жала. Мгновение - и тяжелые дротики, подобно брошенным ветром острым перьям, взлетели над рядами. Кто бывает убит первым же ударом, кого напрасно уносит последний удар. Нет до них дела живым. Двадцать шагов между фалангами. С тяжелой сариссой, которая по его силе легка, как кинжал, Индульф выходит из строя. Шаг. Еще шаг. И еще. В щит втыкается дротик. Рука привычно ощущает толчок затупившегося острия в толстую кожу, которая проложена под щитом между петлями. Еще один дротик. И еще один шаг. Теперь! Индульф прыгает. Вместе с ним прыгают Голуб и Алфен, прикрывающие товарища с боков. Вместе с ним прыгают другие товарищи, которые закрывают Голуба и Алфена. Италийская фаланга выплескивает клин с быстротой языка хамелеона. Клин касается ромеев. Из-под щита Индульф выбрасывает сариссу быстрее, чем хамелеон мечет свой меткий язык. Отдергивает. Бьет еще. Бьет. Бье
Комментарии (5)
Вера # 17 февраля 2014 в 12:16 0
Гриф "секретно" видимо так и не снят. Я внучка подполковника Заболотского, того самого, руководившего школой юнг в 1951 году... Ищу сведения о школе, но самые содержательные - мамины рассказы...
ЛМУ ВМФ # 3 декабря 2014 в 13:34 0
Вера, а Вы у зарегестрированы на сайте? Опубликуйте воспоминания мамы ...
ЛМУ ВМФ # 3 декабря 2014 в 13:36 0
Брат деда Олега, Иван, жил на улице Поплавской д. № 20 в Вильнюсе. Само название связано с водой...
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.




Дом № 20 по улице Поплавская сегодня

Улица была Paplaujos до 1987 года, а исторически называлась еще и Ново Поплавская, Popławski, Nowopoplawska

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.




1858 год.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.



Это был Вильнюсский "Раббат" - старейший пригород. Там могли потихому поселиться в конце 19 века и "белорусы", которым было запрещено селиться в городах. Сегродня на Поплавской живут больше студенты и артисты, объявившие часть Вильнюса, где расположена Поплавская улица в шутку "Республикой Ужупис ".

Ужупис – это маленький и уютный изолированный квартал Вильнюса. В переводе с литовского «ужупис» означает «заречье». Часто его сравнивают с Монмартром, расположенным в Париже. Одна часть городского квартала расположена в Старом городе, другую часть города окружают крутые холмы и гора Трех крестов, а с третьей стороны располагается индустриальная зона, выстроенная еще в советские времена.

Небольшой квартал Ужупис всегда имел автономное положение в городе: муниципалитет собирал деньги с мельниц за проезд по каждому из семи мостов. Как известно, свой бюджет – своя власть. В большей части в Ужуписе проживали бедные люди, а ближе к средним векам это было слобода мукомолов и кожевников, ведь расположенная рядом река позволяла кожевникам замачивать изделия в своих быстрых водах, а мукомолы могли молоть зерно, которое доставляли крестьяне через идущий над рекой мост.

Немалый участок на углу Поплавской и Заречной улиц занимает огромный дворец в жанре строгих классицистских форм. Это здание было выстроено еще в конце 18 века по эскизам архитектора Августина Коссаковского, а в первой половине 19 века дворец полежал реставрации. Примерно с 1840 года здание входило в собственность различных учреждений и собственников, которые разместили в нем пекарню, гостиницу и корчму. С 1863 года дворец стал принадлежать семье Гонестов, которая владела им вплоть до 1940 года, и именно благодаря этому событию здание закрепило за собой название pałac Honestic. На данный момент первый этаж этого здания занимает продуктовый магазин.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Если следовать по Заречной улице, то за воротами по правой стороне можно увидеть костел Святого Варфоломея. За костелом, недалеко от маленького парка, улица разделяется на улицы Кривю и Полоцко. На улице Полоцко расположен Научно-исследовательский институт онкологии, в котором когда-то работал Казимир Пельчар – профессор института Стефана Батория.

Сразу после улицы Полоцко проходил старый тракт Батория на Полоцк, сейчас же она выходит на улицу Стефана Батория, ведущей к Новой Вильне, и к Бельмонту.

Ближе к концу 19 века это место стало поселением для мелкой буржуазии и недовольных мещан. Кроме того, сюда стали съезжаться мелкие служащие и военные, но все же наибольшее количество жителей представляло собой бедноту.

Но, несмотря на это, Ужупис приютил на своих пределах и немалое количество знаменитых людей. Например, на Поречной улице родился и вырос непризнанный ксендз Феликс Джержинский, а на Мельничной улице жил великий поэт Константы из Польши Ильдефонс Галчинский.

Но уже в 90-е годы жизни жителей улицы Ужупис кардинально поменялась. Можно сказать, что почти в считанные дни этот район стал самым престижным и молодым районом Вильнюса, а дома и квартиры этого района прибрели невероятную популярность, возвысив свои цены. Все непригодные для жизни дома были проданы. Нелегко пришлось художникам, но большее количество мастерских превратилось в модные галереи. С этого момента улица Ужупис приобрела невероятную популярность у людей всех творческих профессий, за что этот район провозгласили Республикой Ужупис. Жители района даже обзавелись своим собственным флагом, избрали президента, создали конституцию и вооружились армией из 12 человек.

Конституция была выбита на пластинах, которые являлись элементом интерьера одного из кафе и провозглашала приписные истины, которые освобождали людей от неведомых условностей того времени.

Символическим памятником Ужуписа является статуя трубящего в трубу ангела. Эта бронзовая скульптура была установлена на специальной колонне 8,5 метров в высоту. Сама колонная была подготовлена в 2011 году. Сначала на ней находилось огромное яйцо, которое подлежало продаже в 2002 году на аукционе, который устроил Клуб ангела. Уже через месяц после этого на колонне была воздвигнута скульптура из посеребренной и позолоченной бронзы общей высотой 12,5 метров. Автором этого монумента является архитектор Альгидрас Умбрасс и скульптор Ромас Вильчяускас. На сооружение этого монумента было потрачено более пятисот тысяч литов, а сами средства были собраны путем пожертвований частных лиц и компаний. Памятник ангелу символизирует освобождение и творческую свободу всего квартала.


1861-1866 годы

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


1858 год.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


1907 год.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Кое-что об истории этой части города Вильнюса....

Переселение любого учреждения во все времена было и остается делом хлопотным и не всегда благодарным. Тем более, если речь заходит о попытке переместить на новые квартиры ... дома терпимости.
Идея вынести все публичные дома с центральных улиц Вильны на городские окраины принадлежала Виленскому полицмейстеру Раевскому. Именно он раcпорядился в конце 1889 года убрать представительниц древнейшей профессии с центральных улиц города. Было приказано сгруппировать эти учреждения в районе улиц Поплавской (ныне ул.Паупю) и Сафьянной (ныне Майроню). Что вызвало появление этого распоряжение и чем оно было обосновано - сведений не имеется. Скорее всего это было сделано с целью очистить центр от притонов.


В 1890 году на Поплавской улице размещались 4 таких заведения, на Заречной (Ужупю) – 1 и на Сафьянной – 6.
Город в конце XIX начале XX веков интенсивно расширялся . На окраинах появились заводы и фабрики. И теперь, малонаселенная окраина превратилась в многолюдный, оживленный промышленный район. Такое соседство не очень устраивало фабрикантов и заводчиков. В конце XIX века они обратились в городскую Управу с просьбой о возможном перемещении "соседок" в другой район города. Промышленники люди денежные, а по сему ответа на эту просьбу долго ждать не пришлось. Городской Управой было предложено место, а виленскому полицмейстеру было предписано 23 марта 1900 г: "Принять меры к переводу домов терпимости в г. Вильне с Поплавской и Сафьянной на Заречье по Полоцкой улице в местность за переулок и кладбище".
Но ни кто не хотел такого соседства. Первыми восстали жители Полоцкой улицы. Они обратились с прошением к губернатору. Их аргументы звучал вполне весомо.Во-первых, с левой стороны улицы земля под построенными домами принадлежала Виленскому Свято-Духову православному монастырю. В контрактах с домовладельцами было оговорено не открывать публичных заведений без согласия на то монастыря. Вероятность того, что духовное ведомство согласилось бы иметь на этой земле дома разврата была полностью исключена. Во-вторых, правая сторона улицы примыкала к Бернардинскому кладбищу и "потому не может быть допущено такое близкое соседство разврата с таким священным местом упокоения". По мимо этих причин, была еще одна, не менее важная. Здесь помещались три детских приюта. В прошении говорилось: "Дети обыкновенно любознательны, будут наблюдать , как мимо их будут прогуливаться в город или обратно падшие женщины и пьяные мужчины, что в таком случае вещь весьма обыкновенная. Все эти доводы дают нам право ходатайствовать перед Вашим Сиятельством отменить свое распоряжение относительно помещения домов терпимости на Полоцкой улице и указать более соответствующее этой профессии место".
Управе пришлось искать другое решение вопроса. Новоселье было перенесено на некоторое время и в другое место. Требование домовладельцев и жителей Полоцкой улицы были удовлетворены. Но теперь опять остались недовольными заводчики и фабриканты. Настала их очередь писать прошение Виленскому губернатору святейшему князю Н. И. Грузинскому.
Скольких моральных и физических усилий стоило заводчикам и фабрикантам убедить Управу в принятии именно им нужного решения, остается только догадываться. В какую сумму обошлись подписи бюрократов из Управы, история не сохранила тем более. И вдруг, уже принятое решение отменяется. Что делать? В своем обращении они говорят, что мол было принято первоначально правильное решение по этому вопросу, но вот ходатайство домовладельцев Полоцкой улицы и письмо духовного ведомства изменили его. "По дошедшим до нас слухам, - написано в прошении,- Управа изменила свое первоначальное намерение и решила, будто, перенести часть этих домов не на Полоцкую улицу, а на Копаницу, составляющую продолжение той же Поплавской улицы.
Ввиду этих слухов осмеливаемся обратиться к Вашей Светлости с покорнейшею просьбою, обратить свое благосклонное внимание на невозможность допустить такое перемещение домов терпимости или хоть части их на Копаницу, т.е. еще ближе к многочисленным крупным заводам находящихся в том районе. При таком перенесении буде гораздо хуже чем теперь, так как постоянное присутствие в этой местности огромного числа рабочих, тут же живущих и работающих на наших заводах, приведет неминуемо к постоянным столкновениям и дракам".
А чтобы их прошение было более весомым они подключили к этой истории членов правления Еврейской молитвенной школы Таубера, которая находилась на Поплавской улице, не по далеко от Копаницы. Представители школы указали, что по их данным, содержательницы этих заведений намерены приобрести два дома "находящиеся на ростоянии каких-нибудь 15 саженей от нашей молитвенной школы: такое положение непременно послужит осквернением Божьего дома, тогда как на Копанице, т.е. глубже в улицу и без этих двух домов вполне довольно места для устройства заведений." Кстати, квартиры избираемые для домов терпимости, должны были распологаться от церквей, училищ, школ и т.п. заведений не ближе 150 саженей (1 сажень – 2 метра 14 сантиметров)

Губернатор опять в раздумье. Аргументы вполне существенны. Управа предлагает очередной вариант. Вилкомирская улица (Улица Укмергес). И вновь прошения, и вновь ходатайства, и вновь "нежелательно", и вновь "пагубные последствия" ....

Но не все жители этого района отрицательно относились к такому соседству. Например, домовладелец Лейба Абрамович Кикулькин в своем послании губернатору сообщает: "... имею честь заявить, что в доме моём, состоящим на Копанице, имею три помещения, которые я согласен отдать в аренду под сказанные заведения с 29 сентября 1900 года." Лишний раз убеждаемся в справедливости пословицы: "Кому война, а кому мать родная."
Военные дислоцированные в городе также были привлечены к вопросу " о перемещении домов терпимости". В письме, отправленном виленской Управой в штаб третьего армейского корпуса, было предложено разместить "очаги разврата" в Снипишкес, неподалеку от расположенных там военнских частей.

В всерьез или в шутку это предложение обсуждалось на самом высоком уровне виленского военного руководства. Обсуждали "верха", а отвечали "низы", при этом вполне серьезно и осмысленно. Например начальник штаба 27-ой пехотной дивизии в рапорте в штаб корпуса пишет: " По приказу начальника Дивизии доношу, что Его превосходительство признает не удобным перенесение домов терпимости на Хибинскую улицу, которая находится в центре казарм 105, 106 и 108 полков, но вместе с тем находит желательным, чтобы определенные дома терпимости служили бы только для лиц воинского звания и были бы подчинены большему надзору войсковой медицинской части. Ввиду этого перенесение их на Снипишкес вполне возможно." Вот она истинно воинская хитрость и смекалка, вроде бы перенос этот не удобен, но в тоже время - возможен и даже вполне желателен. И все это на благо защиты родины - армия будет здоровее, ибо " надзор военной медицинской части окажет благотворное действие на уменьшение заболевания венерическими заболеваниями".
Военные пошли еще дальше, они предложили принять ряд организационных мер во взаимоотношения "военный-проститутка", которые были высказаны командирами полков при обсуждения данного вопроса. Во-первых, господа офицеры потребовали, чтобы на билетах жриц любви были их фотографии. Второе требование родилось вероятно из личного опыта офицерского состава - чтобы был введен, "по примеру некоторых городов заграницей, медицинский осмотр входящих в дом терпимости мужчин" и категорически запретить доступ к девушкам нетрезвых посетителей. Ну а для низших чинов, отправляющихся на встречу с девицами легкого поведения, от армейского командования потребовали организовать выдачу билет о их здоровья.

Ну а как реагировали сами жрицы любви на предстоящий переезд? Прямо скажем, не очень-то им хотелось сниматься с насиженных, да и не только насиженных, мест и вить свои гнездышки в других районах Вильны. Получив от местного пристава распоряжение виленского полицмейстера с предписанием о перемещении их хозяйства на Снипишки, на новую еще не существующую улицу, хозяйки этих заведений очень обеспокоились. Как законопослушные гражданки Российской Империи они тоже обратились к губернатору.
Улицы еще нет, а переезжать надо, и в качестве промежуточного варианта им было предложено временно перебраться на Вилкомирскую улицу ( ныне это в районе проспекта Конституции) по соседству с создаваемой Лесной улицей, которая сегодня не существует. Но из-за краткосрочности прибывания ни кто из домовладельцев на Вилкoмирской не хотел арендовать свои помещения на один год. Были выставлены условия - договор сроком не менее 3-х лет с оплатой на год вперед. Дело в том, что специфика этих заведения требовала определенной перестройки зданий, связанных со значительными расходами. Существовали особые требования для помещений где распологались эти заведения. Оно должно было иметь общий зал, столовую, комнату для хозяйки или экономки и по комнате для каждой поститутки. Комнаты для последних различны.
И тогда все хозяйки борделей, а именно Хая-Ривка Фегельсон, Ривка Бернар, Сара Кох, Хана Виршуп и Койла Крупник, в один голос заявили, что этот временный переезд "может нас довести к разорению и понесению громадных убытков, а потому честь имеем всепокорнейше просить Вашу Светлость об неотказе в сей нашей всепокорнейшей просьбы и отсрочить нам перенесение наших заведений впредь до окончательного возведения на новой улице - Лесной улице новых домов, которые возможно будут сняты нами в аренду на более продолжительный срок."

Кому-то в Управе пришла мысль - не переносить все заведения в одно место и все сразу. Дома терпимости высшего разряда, что находились на Поплавской было предложено перенести за Зеленый мост на улицу Пиромонтскую, а классом пониже, все-таки пристроить поближе к военным, тем более, "что со стороны военного ведомства,- как видно из отношения штаба Виленского военного округа,- не встречается препятствия к учреждению домов терпимости в пределах Снипишки".
А вот уже жители Пиромантской улицы выступили с просьбой "о перемещении этих домов в другое, соответствующее своему назначению место, которое в стороне от оживленных улиц, не посещаемых городскими жителями за отсутствием на них каких-либо учреждений и торговых предприятий." Эта улица в основном была застроена домами-дачами, сдаваемыми в аренду интеллигентному классу городского населения, преимущественно офицерского состава. " В конце Пероманского переулка на котором, из-за отсутствия полицейских постов, будут происходить бесчинства и буйства, так, что проезд и проход сделается невозможным, не только для местных жителей, но и для военного начальства, посещающего артиллерийские казармы и лагерь."
И вновь задержка. На этот раз до особого распоряжения губернатора.
ЛМУ ВМФ # 4 ноября 2015 в 16:20 0
Так выглядит бывшая школа юнгов Выборга сегодня


""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.



Представьте себе здесь бегающих мальчиков в форменках с гюйсами ...
Алекс Белг # 17 октября 2018 в 20:50 0
учился в этой дурке почти два года с 89 по 91-й,,,была такая Ревека Ароновна, вот она меня запорола. Командир роты был Янек - Янковский, мичман Пертруха, фамилию не помню. Спасибо огромное женщине с хлеборезки - брала меня к себе в наряд и подкармливала, потому что первый курс тяжелый был...даже в самоволку за молоком с батонами в лабаз на углу приходилось бегать - один раз даже с начальником училища нос к носу в дверях уже на выходе с полными руками столкнулся. Курсанский мам под раком к цели тоже драли, короче воспоминаний за полтора года много...слава богу что бросил эту дурку и не закончил - сейчас был бы у собаки пятая нога на радиостанции тральщика какого-нибуди убитого. С развалом Союза много что поменялось и престижа быть военным - нищебродом уже не стало.